Гагаузлар - история гагаузов

После завершения войн с османами 1806-1812 гг. по Бухарестскому мирному договору Буджак и часть северной Добруджи от г.Тулчи до с.Негру воде (Кара Ёмер), от Османской империи перешли в состав России. После ухода осман и татар перед Россией встал вопрос об административном названии Пруто-Днестровья. Древнее, ещё с VII в. с времён булгар Хана (Каана) Аспаруха, название Буджак не подходило, так как было тюркского происхождения и не вписывалось в политику этнодемографических перемен России в междуречье.

Поэтому, как пишет историк И.Ф. Грек, было принято название Бессарабия - от племени бессов, заселявших когда-то, как и гето-даки, древнюю Фракию, или басторнов согласно римскому географу Страбону, составляющих часть народа гетов, живших во времена Геродота в центральных областях Балкан. В конце II века до Рождения Христа бессы уже расселились из Балкан к северу, заняв земли современной Болгарии, Сербии и Буджак-Бессарабии.
После освобождения от турок край был мало заселённым и практически неосвоенным. К началу XIX в. гагаузское население «старых» гагаузов-«ески гагаузлар» Буджака насчитывало около 70 тыс. человек. На основании указа императрицы Елизаветы Петровны балканским народам «греческого вероисповедания» было разрешено массовое переселение в пределы России. В Буджак-Бессарабию хлынули переселенцы: болгары, гагаузы, греки, сербы, валахи, молдаване, трансильванцы… Переселялись в Бессарабию не только молдавские крестьяне, но и родовитые бояре, которые принимали подданство Российской империи. Первым гражданским губернатором Бессарабии в 1812 г. был назначен Скарлат Стурдза ̶ молдавский боярин, переселившийся со своей многочисленной семьёй в Россию после Ясского мира 1791 г. Жил в Петербурге и получил от императрицы поместье в Могилёвской губернии. Назначение 97 летнего боярина из запрутской Молдовы на должность губернатора Бессарабии, как считали многие современники, было неуместным. Но назначен он был по тем соображениям, что будучи сам переселенцем, будет с пониманием относиться к нуждам переселенцев из Балкан. Во исполнение воли императрицы России он должен был «принять православные народы: сербов, македонцев, болгар и валахов на поселение и вечное подданство России». Но первое, что сделал Стурза - записал «старых» гагаузов-«ески гагаузлар» и русинов-руснаков - коренных жителей Буджак-Бессарабии, как переселенцев без права на земли, на которых они жили. В дальнейшем это использовалось при определении статуса гагаузов и русин-руснаков как не коренных жителей Буджак-Бессарабии. Запрутские же бояре переселенцы из Валахии, Молдовы и Трансильвании были зачислены им как местное население с правами на землю. Они незаконно захватили в Буджаке 117 201 десятин земли. Подобный захват происходил и в других уездах Бессарабии. Государство не признавало этот захват и называло эти земли «владения, спорные с казной».
Стурдза известен в истории тем, что всего через три месяца после своего назначения, край под его руководством просто погряз в коррупции. Окружив себя земляками молдавскими и валахскими боярами, он создал в Бессарабии аналог системы управления Османского Дивана запрутской Молдовы. В сформированном им временном правительстве 7 мест из 12 были отданы молдавским и валахским боярам, а во главе уездов находились назначенные им исправники. Стурдза на некоторое время приостановил прием задунайских переселенцев болгар и гагаузов. Произошло это не без влияния бояр из его окружения (Александр Стурза, Леон Вырнав, Ион Башота, Василие Россети, Панаиот, Петраки, Казимиры, Гика, Кодрян, Епурян…). Новоявленные помещики быстро получили право на частное владение землей в Буджак-Бессарабии. Сначала переселенцам, оседавшим на землях, записанных на запрутских бояр, власти не давали возможности воспользоваться трехлетней льготой, освобождавшей их от уплаты податей. Затем окружение Стурзы, чувствуя свою безнаказанность, начало распространять крепостные порядки на всех задунайских переселенцев и очень быстро вошло в роль местных феодалов-помещиков. Они рассматривали всех не иначе как зависимых от них крестьян, которые обязаны платить назначаемые ими налоги и отбывать разные повинности.
У Стурдзы были серьёзные разногласия с первым митрополитом русской православной Церкви Бессарабии Гавриилом (Григорий Григорьевич Бэнулеску-Бодони). Стурдза выступал против влияния церкви на общественную жизнь и всячески препятствовал строительству православных храмов, понимая что церковь консолидирует переселенцев и подорвёт, построенную им на запрутском боярстве систему власти. В Санкт-Петербург поступало большое количество сообщений о вопиющих злоупотреблениях временного управления края. Российское правительство в 1813 г. послало в область Бессарабии ревизора А. Байкова. Он вскрыл многочисленные факты злоупотреблений в управлении края. Отчёт А. Байкова послужил основанием для смещения Скарлата Стурзы с поста губернатора Бессарабии.
Назначенный вместо Стурдзы новый губернатор области генерал И.М. Гартинг (17.06.1813-10.1817гг.) писал в письме от 30 января 1814 г. министру полиции Вязьмитинову: «члены не только 1-го департамента, но и общего собрания, пользуясь большинством голосов их и защищаясь многоразличными и неудобопостижимыми обычаями, о коих, однако же, нужных актов не представляют, употребляют себя более к нарушению, нежели к соблюдению правосудия. Видя же, что по прошествии годичного срока службы, они не сменены, возмечтали, что и сменить их нельзя, и поэтому выходят из повиновения... Я нахожу себя в затруднении исчислить все ни с чем несообразные поступки и деяния их, противные даже здравому смыслу, не говоря уж о законах. Но еще больше угнетение обывателей умножается алчностью и беспредельным прочих земских чиновников и исправничих служителей, потому что каждый из них старается безмерно нажиться, не упуская ни одного случая ограбить жителей, несмотря на то, что жители переселенцы были и так разорены и бедны…Исправники гонители не имели даже простого сожаления к человечеству, полагая вообще, как все тамошние бояре, что низший класс ничего, кроме презрения, не стоит, и что бедные поселяне родились и умереть должны в порабощении и угнетении»…
В музейном архиве г. Чадыр-Лунга сохранился документ, датированный 4 февраля 1812 г. ̶ обращение болгарских переселенцев графу Михаилу Ларионовичу Кутузову: «…назад тому два года как мы переселись в Бессарабию. Но вскоре после того молдавское начальство с разными откупщиками зачали брать от нас разные подати и не позволяют нам никакого рода торговли весть. Особливо делают нам разные обиды и препятствия. Отчего весь народ доведен до изнурения. Что если не избавимся от истового притеснения, то должны удалиться от сей земли в другие края». Есть архивный документ, где представитель сельской коммуны с фамилией Гагауз написал подобное прошение от имени села к российской администрации края на греческом языке. Представляя проект о преобразовании управления Бессарабской областью в письме министру юстиции Трощинскому от 26 февраля 1815 г. генерал Гартинг писал: «Несмотря на то, что, по присоединении Бессарабии к России, жителям были дарованы разные права, а также разрешено не платить податей три года, исправники собирали эти подати в свою пользу, и угнетениями, корыстолюбием и несправедливостью доводили поселян до того, что совершались частые побеги казённых поселян в пределы Оттоманской Порты - значит не хорошо жить им в Бессарабской области!»…Очень точную характеристику молдавским и валахским боярам-помещикам дал И.С. Аксаков: «Если и возможно восстание в Бессарабии, так не против правительства, а против новоявленных помещиков, которые здесь большей частью величайшие скоты».
Культурная пропасть между российскими чиновниками-дворянами и запрутскими валахскими и молдавскими боярами с их полу-мусульманскими привычками была столь очевидна, что не оставляла никаких сомнений, что это положение дел надо срочно менять.
Какой-то порядок начал выстраиваться только после того, как в Бессарабской области Российский Император стал назначать на должности генерал-губернаторов только российских дворян, а валахских и молдавских исправничих чиновников, назначенных Стурдзой, начали массово заменять. В 1816 г. была учреждена специальная комиссия для временного управления румелийскими и болгарскими переселенцами и составлена инструкция, в которой описаны обязанности ее членов. «…Комиссии в особенности обязывается наблюдать, чтобы переселенцы не терпели ни малейших притеснений или обид и стараться дружелюбным и ласковым обращением с ними. Комиссия объявит им всем милости, кои благоугодно было Государю Императору излить на сих новых подданных Его Величества», ̶ так написано в одном из пунктов инструкции.
В 1818 г. главным попечителем и председателем Попечительского Комитета иностранных переселенцев Южной России был назначен генерал И.Н. Инзов, а с 1820 г. он был и полномочным наместником Бессарабской области. Инзов ̶ внебрачный сын Императрицы Екатерины II, вместе с М. И. Кутузовым в 1789 г. принимал участие в осаде и взятии османских крепостей Аккерман, Бендеры и Измаил. Герой войны 1812 г. И.Н. Инзов курировал исполнение «Указа об устройстве задунайских поселенцев. Генерал Инзов постоянно вникал в жизнь переселенцев, добивался для них материальной помощи в трудное время, занимался вопросами обустройства поселений, создания в них церковно-приходских школ, строительства церквей, разработал инструкцию о сельских приказах, уделял особое внимание управлению уездов. При митрополите русской православной Церкви Бессарабии Гаврииле с 1813 по 1821 г. в Кишинёвской епархии было построено около 200 церквей, большинство из которых существуют и поныне.
Ложь, культивируемая в наше время, о том, что Россия аннексировала Бессарабию у Молдовы, была заложена именно боярами из окружения Стурдзы, которым не дали грабить переселенцев. Это в их традиции, они же наложили на истинного борца за интересы народа Валахии Влада Цепеша клеймо Дракулы. Народ любил Цепеша за то, что он установил один закон и для бояр, и для народа, а также мечом пресекал воровство и несправедливость. Именно поэтому бояре подло убили его в спину и оболгали.
Болгарским, гагаузским, молдавским и прочим переселенцам были предоставлены условия для активного экономического и культурного развития. Согласно императорскому указу «О переселении в Бессарабию болгар и других задунайских переселенцев с присовокуплением ведомости округам, назначенным для поселения их» от 29 декабря 1829 г., переселенческие семьи должны были быть наделены землёй – до 60 десятин, освобождены от налогов и повинностей, рекрутского набора на 50 лет. Гагаузский просветитель Михаил Чакир писал в книге «История гагаузов Бессарабии» в 1934 г., что старожил из села Авдарма Николай Касым хранил грамоту, которую дал гагаузам Бессарабский дворянин Бальш, владевший имением в селе Орак (ныне Леовский район): «Оракские гагаузы честные, правдивые, смирные, мастеровые, добродушные, гостеприимные, путников встречают, как родственников, трудолюбивые, миролюбивые, добрые, остерегаются пьянства, скандалов, всякого зла. В сёлах Орак и Чадыр среди гагаузов не было ни воровства, ни грабежа, ни мошенничества». Сын дворянина Бальша Игор Бальш, два срока избирался на должность предводителя бессарабского дворянства и отказался от третьего только ввиду слабого здоровья (умер в 1857 г.). Щедрый благотворитель и уважаемый общественный деятель построил в Кишинёве приют, который существовал на пожертвования, находясь в ведении Бессарабского губернского попечительства детских приютов.
К этому времени гагаузы и болгары по численности составляло основное население юга Бессарабии. Если переселение с Балкан гагагаузов, болгар, греков, сербов было обусловлено гнетом и религиозным притеснением со стороны осман, то переселение валахов, молдаван и трансильванцев было обусловлено, прежде всего, их крепостной зависимостью от бояр в кнезатах Валахия, Молдова, Трансильвания, где крестьяне страдали от барщины, оброка и других повинностей. Это способствовало их массовому переселению на свободные от крепостничества земли Бессарабии. Тогда Буджак-Бессарабия была в глазах валахов, молдаван и трансильванцев более привлекательной как часть православной российской державы, в то время как валашско-молдавские земли находились в зависимости от мусульман Османской империи, а Трансильвания была под католиками и протестантами Австро-Венгрии.
Поток переселявшихся из-за Прута валахов, молдаван и трансильванцев в первой половине XIX в. был весьма масштабным, достигая несколько тысяч человек в год. Когда решался вопрос об административно-территориальном устройстве переселенцев в Бессарабию все права и привилегии, предусмотренные для переселенцев с Балкан, распространялись и на переселенцев из Молдовы, Валахии и Трансильвании. Молдаване, валахи и трансильванцы из-за Прута вошли в состав колоний задунайских переселенцев и стали одним из этнических компонентов государственных крестьян Бессарабии. Таким образом, валахи, молдаване и трансильванцы были, как сейчас принято говорить молдо-румынами, одним из элементов «колонистской политики России». Северная часть Бессарабии, населённая до этого её коренными жителями русинами-руснаками, стала пополняться русинами из Карпато-Днестровских земель Закарпатье, Галичины, Буковины и Подолья.
По итогам Крымской войны Россию лишили права иметь военно-морской флот в акватории Чёрного моря и влияния на территории Балканского полуострова. Российскую область Буджак-Бессарабию лишили выхода к Европейской судоходной реке Дунаю. По парижскому договору 1856 г., часть южной Буджак-Бессарабии, куда входили Кагул, Измаил и Болград, были отторгнуты и переданы запрутской Молдове, которая вместе с Валахией ещё были вассалами Османской империи. В этой части Бессарабии запрутская власть валахо-молдаван очень быстро воспроизводила самые худшие времена турецкого господства. В ноябре 1860 г. властью валахо-молдавских бояр было подавлено массовое выступление гагаузов и болгар. Неудивительно, что многие жители этих земель самых разных национальностей, предпочли переселиться в пределы России.

Часть Буджака на 22 года вернулась в прошлое

Так, значительная часть гагаузов и болгар в числе 21,500 душ ушла в Новороссийский край, а на оставленных ими местах стали селится запрутские колонисты, так как валахских и молдавских сёл до этого в этой части Буджака не было. Все ныне известные сейчас молдавские сёла, появились там именно в тот период. Переселившиеся на побережье Азовского моря буджаки, составили этническую группу азовских болгар-гагаузов. К середине XIX в. население Буджака составляло свыше 130 тыс. человек, в основном гагаузов и болгар. Такую цифру дают архивные материалы, где гагаузы и болгары составляли около 82% населения, а молдаване – около 14%. В тот период, как известно, граница Валахии с Болгарией проходила по Дунаю и Добруджа была населена гагаузами и болгарами, поэтому участок Южной Бессарабии, занятый запрутскими колонистами, полностью перекрыл доступ болгарам и гагаузам в Буджак. Есть свидетельства, как валахи и молдаване препятствовали проходу болгар и гагаузов из Додбруджи в Буджак. Можно считать, что миграция в истории гагаузов и болгар в Буджак-Бессарабию с этого момента закончилась навсегда.
Огромный резонанс, как и в Европе, так и в России, вызвала Батакская резня османов в Болгарии. Князь Алексей Николаевич Церетели, информировал царя Александра II о зверствах башибузуков и указал на то, что на фоне общественного возмущения в Европе, Париж и Лондон не посмеют отправить свои экспедиционные войска в помощь Турции, в случае войны с Россией. Российский император Александр II посетил столицу Бессарабии Кишинёв в 1877 г., откуда русские войска отправились на Балканы воевать с Османской империей в последний раз в истории России. На Рышкановской горе, где раньше было скаковое поле, царь принимал парад русской армии и ополченцев из числа болгар и гагаузов, населявших Бессарабию и Таврию.

Александр II в Кишинёве

Здесь же, в Кишиневе, Александр II подписал манифест об объявлении войны Османской Порте. В память об этом событии, кишиневская городская дума построила впоследствии на скаковом поле Рышкановки, где был объявлен манифест, часовню и инвалидный дом и приняла решение воздвигнуть у входа в городской сад памятник Царю-Освободителю, а сам сад и улицу наименовать Александровскими.

В честь победы русского оружия в войне с турками 17 апреля 1886 г. в Кишинёве был открыт памятник Александру II, сооруженный на средства горожан в увековечении времени пребывания здесь государя в последнюю войну и составлял он одно из лучших украшений города. Деятельность этого правителя и память о нём напрямую связана с Бессарабией и Кишинёвом. Русскому Царю освободителю Александру II признательная Болгария установила в Софии знаменитый конный памятник напротив здания Народной ассамблеи Болгарии – напротив царского монумента вход парламента с надписью «Единство это сила».


powered by social2s

в социальных сетях