В 80-х гг. VII в. в Приазовье локализовались булгары. Хан (каан) занимал высшее положение в каганате, и к именам булгар занимающих эту должность, традиционно прибавлялось слово хан-«каан», «кааны»-кровь, род, покровитель, правитель. Жена хана (каана) назывались хатун «катун»-госпожа, которая занимала достаточно высокое положение. Жена хана (каана) имела право присутствовать на собраниях знати, а хан (каан) принимал решения в присутствии своей супруги-хатун (катун)

После шла кочевая аристократия – «беи», старейшины, которые управляли родами-«кёк» и племенными объединениями. Беи были высшим сословием общины, степной аристократией, по праву происхождения из рода, особый статус которого в руководстве делами племени считался неоспоримым, освященным согласно традиции. Звание «илик» – правитель носили главы крупных племенных объединений. Дальше шли «баши» во главе аулов и главы-старшины, возглавлявшие воинов отдельных семей – «оглан». Самое низкое социальное положение занимали служанки, наёмные работники-«чирак» и пастухи-«чёбан». Как известно, булгары, кыпчаки, узы (огузы) были искусными воинами, они рождались в седле и в седле умирали. Скотоводство, охота воспитывали воинственный дух. Находчивость, выдержка, удаль, храбрость у булгар, кыпчаков, узов (огузов) как и у всех тюркских кочевников, веками культивировались под влиянием их главного занятия - охоты и скотоводства. Мужчины-булгары увлекались верховой ездой и стрельбой из лука. Распространенными видами состязаний были борьба-«гюреш», метание копья-«сенге атмаа», скачки на лошадях-«ат ярашмалары». Основным занятием булгар, кыпчаков, узов (огузов) было скотоводство. Они разводили лошадей, крупный рогатый скот, овец и коз. Скот отмечался родоплеменными метками тамга-«танба». Воровавший скот приговаривался к смертной казни. Значение скота отражено в гагаузской поговорке: «Хайван варкан, катык та, эийим да вар» – Пока есть скот, будет и еда, и одежда. Однако наиболее важным животным у степняков считался конь-«бейгир»,«ат» . У гагаузов есть поговорка: кто не ездил на лошади верхом-«атлы», тот всю жизнь ходил пешком. Древние тюрки первыми в мире приручили лошадь «ёрту бейгири»-домашняя лошадь, используя её как в мирном, так и в военном деле. Булгары разводили большие табуны лошадей-«ат сюрю». В повседневной жизни конь и кыпчак дополняли друг друга. Конь – традиция, дух предков, то, что спасало их в степи. На нем они жили и с ним умирали. В народных преданиях бытует даже выражение: «Гроб кыпчака – на спине у коня». Лошади придавали кочевникам динамизм, позволяя им овладевать широкими степными просторами. Кроме вождей и знамен, были у них истинные, боевые товарищи их верные кони. Армии булгарских, кыпчакских, узских (огузских) племен целиком состояли из конницы, поэтому многие историки называли тюркскую цивилизацию того периода цивилизацией «конных кочевников» или «оседло-кочевого племени». Сильная армия составляла фундамент булгарских, кыпчакских государств. Мальчик, еще не умевший ходить, уже сидел на лошади-«атлы», намертво вцепившись в ее гриву. А когда его ноги привыкали крепко держаться за конские бока, освободившиеся руки начинали натягивать лук или бросать аркан на все, что попадалось ему на глаза. Прямо с седла, не целясь, он сбивал еле видимую в небе дичь, а бегущего коня арканил с тридцати шагов в одно мгновение. Подрастая, он получал в руки дедовский саблю-«кылыч». С этого момента он считался настоящим воином-«огланом». Опасность, исходящую в степи от врага-«душман», он чувствовал мгновенно. Кыпчаки-воины постоянно прибегали к особой военной стратегии и тактике. «Степняки страшной конной лавиной, – пишет Ильяс Есенберлин в книге «Кочевники - бросались на врага, засыпая его стрелами. Если противник выдерживал их натиск, они моментально поворачивали послушных коней и исчезали в степной дымке.

Противник, вдохновленный успехом, часто не выдерживал и устремлялся за ними в погоню. И тогда на него неожиданно обрушивался ураган стрел, летевших из оврагов и степных балок. Дело разгрома противника завершали возвращавшиеся всадники». Животные круглый год находились на подножном корме. Булгары были вынуждены переезжать на новое место, когда старые пастбища истощались. Таким образом, два-три раза в год менялись места стоянок – кочевья. Главной пищей кочевников булгар, кыпчаков, узов (огузов) служили просо-«тары», масо-«яны», молоко-«сюют», свежая брынза-«нуур», кумыс-«йуурт», кефир-«айран». На праздники пили молочную водку «архы», готовили её из забродившего молока кобылиц, там высокое содержание сахара и почти нет жиров. В народной кухне гагаузов прослеживаются многие черты кочевого быта, например в особой обработке молока, хранении мяса, творога, брынзы в шкуре и т. д. Сладкую водку-«татлы ракы» гагаузы делают из красного винограда с добавлением аниса и трав.

Одежду булгары, кыпчаки, узы (огузы) шили по собственным степным образцам. Повседневной одеждой степняков служили рубахи-«гёльмек», войлочный кафтан-«бешмет», широкие шаровары-«дон», пояс-«кушак»-«кыпак» на который подвешивали кожаные ножны для оружия-«силехлык», шапки-«башлык», «калпак», кожаные сапоги-«башаки», башмаки-«айккабы» (гаг. лунная обувь) и постолы-«чарык». В холодный период носили кожаный полушубок-«кюрк», длинный его вариант-«тулуп», войлочные штаны-«аба дон», кожаные штаны мехом во внутрь-«мешин». Жилища булгар, кыпчаков, узов (огузов) представляли собой круглые юрты «ёрту» (гаг.) крыша, на языке булгар, кыпчаков, узов (огузов) означает дом. Кибитки «кюйме»-жилища на повозке из войлока или шкур животных и юртообразные сооружения меньшего размера шатры из войлока назывались – «чадыры», или «чумы»-шалаш из шкур на кольях. Разобранная юрта грузилась на большие четырёхколёсные повозки «араба» и малые двухколёсных «арба» и легко перевозилась на новое место. Стены юрты были обтянуты спрессованной шерстью-«япаа», войлоком-«аба», одетыми на деревянный решётчатый каркас. Способ расположения и внутреннее устройство юрты были строго определены традициями. Юрту всегда устанавливали на ровном открытом солнечном месте. Она служила кыпчакам не только жилищем, но и своеобразными солнечными часами. Для этого жилища древних тюрков ориентировались дверью – «капу, капа» на восток. При таком расположении входа восход солнца освещал юрту и служил и дополнительным источником света. В юртах не было окон и в тёплые дни двери жилища стояли открытыми. Внутреннее пространство юрты условно делилось на две части. Обычно, правая сторона считалась мужской. Тут хранились вещи хозяина, инструменты, конская упряжь и оружие. Оружием булгар, кыпчаков, узов (огузов) на раннем этапе были мечи и палаши, затем параллельно стали использовать сабли-«кылыч», боевые топоры-«чёкан», кольчуги, шлемы, круглые щиты, кистени, булавы-«буздоган», копья-«сенге». Особо надо отметить легендарные составные луки булгар, кыпчаков «сайдак», «саадак» с загнутыми в обратную сторону плечами, традиционное оружие степняков, которые состояли из дерева, как основы, обклеенные роговыми пластинами, сухожилиями и обтянутые сверху тонкой кожей.

Составной лук булгар, кыпчаков, узов (огузов) - «сайдак», «саадак» в сложенном состоянии

Лёгкий небольшой лук был поистине совершенным стрелковым оружием своего времени. Рекурсивная форма делала его мощной натянутой пружиной, для стрельбы не требовалось применение большой силы и это позволяло поражать противника на скаку, на достаточно большом расстоянии. У булгар, кыпчаков, узов (огузов) лук со стрелой символизировал каганат. Лук означал власть хана (каана), а стрелы – «ок уз» (прямая стрела) означали род и племя.
Противоположная (левая) сторона юрты считалась женской. Там хранились посуда и прочая домашняя утварь, женские и детские вещи. Такое деление соблюдалось и во время застолий. В самом центре юрты находился очаг. В центре свода прямо над очагом было дымовое отверстие – «баджиа», которое являлось единственным «окном» кочевого жилища. Стены юрты украшались войлочными и шерстяными коврами, разноцветными тканями. Пол был земляной, поэтому его покрывали войлочными подстилками и шкурами животных.

Часть юрты напротив входа считалась самой почётной. Там выставлялись семейные реликвии, традиционные для булгар, кыпчаков, узов (огузов) стяги небесно-голубого цвета с белыми равносторонними крестами – «хач», «аджи» и алые боевые знамёна – «байрак». Стариков и особо почётных гостей приглашали в эту часть юрты. Гостеприимство было в традициях кочевых булгар, кыпчаков, узов (огузов). Особо почётные гости, приглашенные в юрту, независимо от того были ли они из соседнего рода или купцы чужестранцы, по обычаю гостеприимства становилась «кунаками» – друзьями хозяина. Мужчины садились на маленькие табуретки, или на постеленные шкуры и войлочные коврики подстилки, а женщины на маленькие подушечки. В юртах были круглые низкие столики на трёх ножках – «софра». «Софра» - это один из символов гагаузского народа. Считается, что «софра» - есть лицо Святой Марии. И нельзя заставлять ждать накрытый стол. После того как поели необходимо сразу убрать со стола, и поставить его на две ножки.
У булгар, кыпчаков, узов (огузов) были свои обычаи и традиции, связанные с правилами поведения в юрте, и каждый в семье старался их соблюдать. Их нарушение считалось дурным тоном, признаком невоспитанности, а иногда даже могло оскорбить хозяев. Например, при входе нельзя было наступать на порог, садиться на него. У тюркских кочевников было особое отношение к огню-«атешь» домашнего очага-«учагы». Запрещалось лить воду, а тем более плевать в огонь, нельзя было вонзать нож в очаг, касаться огня ножом или острым предметом, бросать в него мусор. Считалось, что это оскорбляет дух домашнего очага. Запрещалось передавать огонь очага в другую юрту. Считалось, что тогда счастье может покинуть юрту.
Кочевой быт располагал к металлической посуде, которая, как правило, была из меди-«бакыр». Блюда-«чанак», ложка, ковшик-«кашик», кувшин-«кумган», «кюп», терракотовая чаша-«чёльмек», небольшая керамическая чаша-«фильжан», ведро-«су бакыры», котёл-«казан», посуда из дерева, кожаные бурдюки-«тулум» и сосуды из тыквы-«сусак».
Положение женщин у степняков было достаточно высоким они носили украшения: серьги-«купа», кольца-«изик», браслеты-«билизик», бусы-«бонджюк». Жемчужным ожерельем-«гердан» девушки украшали лоб, гребень-«тарак» часто был инкрустирован и был непременным женским атрибутом одежды и др. Все украшения, как правило, носились с детства и обладали силой оберега. Это отражено в гагаузском фольклоре, в словах народной песни: «Бойнум аарер, Йа биaн пазара варайым Бойнум аарер, Бонжук бойнума алайым» ! – Шея болит, шея болит. Ну-ка, я схожу на базар и куплю бусы для моей шеи. И «Анным аарер, Йа биaн пазара варайым Анным аарер Гердан анныма алайым»! – Головушка болит, Головушка болит, ну-ка, я схожу на базар, Куплю ожерелья для лба.
В свадебных обрядах большую роль играл калым. Он должен был демонстрировать уровень и состоятельность претендента на руку и сердце девушки. Но девушки были свободны в выборе мужа, могли отказывать не понравившемуся жениху. Делалось это, как правило, деликатно, чтобы никого не обидеть. Выбирали невесту (жениха) не только по красоте лица и тела, а по наличию ума и чести, и по традициям фамилии и семьи.
Кочевая семья была патриархальной и в ней существовала строгая иерархия. В семьях древних тюрков дети не называли собственными именами не только родителей, как принято у европейцев, но и братьев, и сестер отца и близких родственников, для которых существовали традиционные обращения, связанные иерархией внутрисемейных отношений. Для справки: у гагаузов дядя со стороны отца – «чучу», со строны матери – «учу, дайка», старший брат – «батю», а его жена – «булю», старшая сестра – «каку», зять – «еништя», невестка – «гелин», тётя со стороны отца – «лелю». Муж и жена обращаются к друг другу по именам.
Мужчины были войнами и охотниками, а домашними делами обычно занимались женщины. В работах многих исследователей показано довольно высокое положение женщины в обществе древних тюрков, прежде всего, ввиду ее роли в домашнем хозяйстве как хранительницы священного семейного очага, занимающейся воспитанием детей и ведением хозяйства. У гагаузов есть традиционное обращение к жене, когда к имени прибавляют слово «маре» – это нечто среднее между милая, дорогая и уважаемая. Ещё у гагаузов, как и у всех булгар, кыпчаков есть тёплое выражение к любимым «джяным» – душа моя. Образ идеальной жены для кочевника отражен и в огузском эпическом сборнике «Китаб-и Дэдэм Коркут» в образе заботливой домохозяйки: «Опора своего дома, это та, которая, когда из степи в дом приходит гость, когда муж ее на охоте, она того гостя накормит, напоит, уважит и отпустит». Ни в одном источнике нет указания на полигамию у древних тюрков. Многоженство некоторыми тюркскими народами было принято позже, как положение шариата, вместе с исламом от арабов, которые, в свою очередь, это переняли от бедуинов северной Африки. Поведение и правовые нормы кыпчаков, булгар, узов (огузов) регулировались законом-«йосун», являвшимся носителем традиционности, передававшейся от одного кочевого племени к другому.

powered by social2s